Віталій Запека
19 записи

Женскому празднику 8 марта посвящается. Девчата из Марковки

3

Местных, что ездят по зоне АТО, мы реально задолбали. Отдаем себе в этом отчет, каемся. Но проверяли, когда едут через блокпост, и будем проверять. Многие ездят по несколько раз на дню. Примелькались лица, паспорта. Наизусть помнишь.

Автобус из Марковки местный, до райцентра и назад. Мужиков мало, в основном женского полу гражданки. Если есть шанс быть доброжелательней — я им пользуюсь. Люди и так натерпелись. Мы здесь не оккупанты. А они — как мы, только местные.
Переборщил я, видимо, с добротой. В других автобусах из соседних сел люди нормально себя ведут. А марковские девчата почувствовали слабинку и, пока я проверял документы, слегка подшучивали и стебались надо мной. По мелочам, без обид, по-доброму. Не знали, что я — не только добродушный, но и память у меня хорошая.
К следующей проверке марковского автобуса память меня не подвела. Вспомнил прошлые подначки.
– Здравствуйте, — говорю, — люди добрые. Чтобы ускорить проверку, прошу мужчин двумя пальцами развернуть паспорт на первой и на одиннадцатой странице (где регистрация). Красивые дамы, девушки открывают только на первой странице. Умные — только достают паспорт и показывают, что он есть.
В автобусе тишина, мужики возятся, листают страницы. А среди женского полу растерянность. Сидят, решают, умные или красивые. Вариантов «и такая, и такая» не предусмотрено. Смотрят на меня ошарашено. У меня морда лица — строгая, шлангом. Терпеливо жду, когда определятся. Мужиков проверяю. У тех выбора нету.
Ситуацию разрядила старушка:
– У меня пенсионный, с ним как?
– Открывайте, бабусь, на первой. Вижу, что красивая.
В автобусе хохот. Водитель в осадке, на руле голова, плечи трясутся. Посмотрит в зеркало заднего вида и снова лицом на руль смеяться. Решали сообща, спор был прелесть, не описать. Но коллективный женский разум вынес вердикт: красивыми быть лучше.
В следующую проверку усложнил задачу. Мужикам все также, а дамам:
– Красивые девушки — на первой странице, умные просто показывают паспорт. Очень красивые открывают на странице, где регистрируется брак.

Водитель — снова лицом в руль, только плечи дрожат. У меня лицо шлангом, весь строгий. Со стороны посмотреть — такой приказ с самых верхов пришел, и я его добросовестно выполняю. Девчата мыкались между «красивая» и «очень красивая». Друг на друга смотрят. Не знают, как поступить. Одна спрашивает:
– С какой такой целью замужеством интересуетесь?
– У нас на блокпосту двух «каличных» надо пристроить. Никак им женщину не найдем.
В автобусе ржач. Водитель развернулся и уже как в партере театра сидит. Кайфует.
– Что же вы нам каличных? Нормальных бы…
— Как можно серьёзным ответственным дамам нормальных? Они же подгулять, а каличные — с серьёзными намерениями.
Визг описывать? Нет? Не буду.
– Покажите хоть этих каличных!
Показываю пальцем в окно.
– Хворостинку видите? (кивают) Вот за ней оба.
Водитель несколько минут не мог успокоиться. Мы уже несколько машин после него проверили. А он все не мог тронуться.
В выходные в автобусе — ни одного мужика. Женского полу и того раз-два и обчелся. Знакомые лица, паспорта наизусть… Тем более уже держат на первой странице. Цепляю на лицо заботливость и радушие.
– День добрый.
– И вам того же.
– Никто не болеет, не кашляет, не чихает?
Смотрят удивленно. Явно заготовка по первой странице паспорта срывается. Таких вопросов не ожидали.
– Нет, — отвечают, — здоровы, не кашляем.
– Слава Богу, — радуюсь, — девоньки добрые. Раз вы такие здоровые! Помогите окопы покопать.
Водитель лицом в руль. То ли смеется, то ли плачет. Вижу, что только плечи трясутся. Девчата в растерянности. Заготовка сломалась и тут… окопы. А у меня лицо радостное, наивно верящее в их порыв.
– Ой, — одна, — а у меня голова болит…
– Девушка, я ведь вам не секс предлагаю, а окопы покопать.
С задних сидений:
– Да лучше б ты секс предложил!
– Никак нельзя: до конца смены Родину не могу бросить.
– Водитель! Мы дальше не едем! Стоим здесь до конца его смены!
Еле водитель их увез.
В очередной раз зашел, потребовал документы. Девчата улыбаются, ждут. А я действительно проверил и ушел. Я уже пару машин после них проверил, а автобус не уезжает. Выходит водитель:
– Народ волнуется: в чем виноват, чего такой сегодня?
– Начальство…
Водитель сочувственно кивает, возвращается в автобус. Я проверяю очередную машину, чувствую: за спиной кто-то стоит. Резко оборачиваюсь, шаг в сторону. Водитель. Улыбка до ушей.
– Девчата передали, — в ладони кучка конфет и половинка упаковки жвачки. — Дорого стоит, на мой взгляд.

Вернулся в автобус. Проверил их со всей строгостью. Уехали счастливые.
Снова марковский. Подхожу проверить, а из него наши ребята, с блокпоста. В баню ездили. Вернулись.
– Мы их по пути проверили. Можно людей не задерживать.
А из окошек улыбок куча. И голова женская из двери, там слышно было наш разговор:
– Не считается! Еще проверьте!
У наших глаза с пятак: о моих шуточках моя смена знает. А так — больше никто, и не дай Бог начальство. Чтобы в автобусе требовали повторную проверку — такого еще не было. Что-то наплел. Не поверили, но ушли. Я ведь не Петросян, шутки не ворую. И у меня лимит есть. Еле придумал средней остроты.
– Доброго дня, — говорю, и вхожу в автобус.
В ответ здороваются, улыбки шире ушей. А я наоборот строгости на себя напустил. Себя в зеркало увидеть — не узнать. Страшно строгий.
– Мужчины молодцы, — говорю, — искренне ответили. А женщины — не душевно и с элементами коварства.
В автобусе шум. У девчат улыбки шире ушей, в предчувствиях.
– Мужчины, — говорю, — приготовить документы. Дамы, приготовиться к особо тщательному досмотру.
– Как это «особо тщательный»?
Я по автобусу передвигаюсь, смотрю на мужские паспорта с деловым видом и монотонным «казенным» голосом:
– Для лиц, далеких от военного дела, поясняю. Просто досмотр — это ищешь, где может быть оружие. А особо тщательный — это ищешь, где хочется.
– Меня чур два раза особо тщательно!
Я тогда еле убежал из автобуса. Спецназ голыми руками не возьмешь!
Крайняя проверка. Завтра отъезд домой. Ротация. Захожу в автобус, только один мужик, которого не знаю. Проверил. У девчат корпус вперед, улыбаются заранее. Ждут. Снимаю шапку.
– Девоньки. Полтора месяца над вами измывался. Прошу прощения за грубый солдатский юмор. Уезжаю. Спать не буду, если зло на меня держите. Поймите правильно – так долго без женщины. Спермотоксикоз. Извините.
– Так у тебя женщин давно не было? Что же ты сразу не сказал?!
Успел убежать…

Обкладинка: Тетяна Домненко

21 марта 2019
20 марта 2019