Віталій Запека
14 записи

Такие дела

1

Город Х. 2014 год. Имя главного героя рассказа изменено. Написано по мотивам истории, которую мне неосторожно рассказал писатель Александр Смурый.

photo_2017-12-26_11-01-35

Моисей Давидович не очень понимал мерзнущих и рискующих своими жизнями на Майдане. И что того, что Президент вор? Он ворует и тебе можно. Главное делиться с кем надо. Умный человек всегда придумает, как заработать в смутные времена. Такие времена благословенные предназначены делать состояния. Если у тебя голова есть, а не то чтоб только кушать.

В какие еще времена можно прийти к командиру воинского склада, ткнуть ему в руки свою визитку номер два, где золотом по белому написано: «Михаил Дмитриевич, оптовая торговля». Дать этому гою пару бутылок коньяка, чтоб ужрался. А затем, в нужный момент задать вопрос, ради которого сидел за одним столом с этим недоумком: «Что у тебя на складах плохо лежит? Беру все!». Наутро можно присылать грузовики. Славное время. По осени, еще до этой смуты, таким образом тушенки накупил. Не той, магазинной, где мяса отродясь не бывало. А нормальной, с госрезервов. Помощник целую банку умял без всякого хлеба (пришлось с собой брать – не самому же не кошерное пробовать). Умиление, а не тушенка. Гешефт с нее, Моисей Давидович предполагал получить солидный. Сейчас, спустя несколько месяцев, самое время продавать. На весь город небольшие запасы в супермаркетах и больше никто не имеет такого товара. Моисей Давыдович за рынком следил внимательно. Хорошо купить – это полдела. Очень хорошо продать – главный итог всех хлопот. Денежка к денежке.

Кроме денег Моисей Давидович любил уважение. Преимущественно уважение к себе. Нельзя не уважать себя даже в мелочах. Иначе тебя не будут уважать другие. К примеру, если ему необходимо погрузить ящик с чем-либо для презентов в свою машину, даже пусть он будет самый маленький и самый легкий, он никогда не будет нести его сам. Плевать если грузят или разгружают грузовик – молча, движением пальца знак грузчику идти за собой. Ткнуть пальцем в нужный ящик или коробку. Затем пусть несет за ним, даже если весу там килограмм или меньше. Остается проследить, чтоб пролетарий поставил надежно и дверью не вздумал хряпнуть, когда свое дело сделает. Моисей Давидович солидный человек, ему самому не пристало. Особенно, если вечер пятницы или благословенная суббота.

Моисей Давидович подошел к тому месту, где хранилась тушенка. Сверил с бумагами. Умному человеку калькулятор не нужен. Ряды вдоль, вверх и вглубь. Все на месте, все цело, сохранно и качественно. Ждет покупателя.

Моисей Давидович посмотрел на часы. Покупатель вот-вот приедет. Чудной покупатель – ему эта тушенка не для гешефта. Он ее покупает, чтобы даром отдать без всякой, что ни есть, для себя пользы и выгоды. Странный покупатель. Моисей Давидович ему цену чуть меньше розничной назначил, а тот даже не торговался. Хотя при таком крупном опте мог. Есть народы созданные для торговли, а некоторым не дано.

Единственная сложность от этого покупателя, что слезно просил рано утром продать товар. В субботний день. Шабат. Но, Моисей Давидович был уверен, что Бог простит. Богу должно нравится, когда представитель им избранного народа получает гешефт.

Снаружи притормозила машина. На часах без десяти семь. Эти люди действительно торопятся, обычно украинцы презрительно относятся ко времени. К своему и чужому. Печальный менталитет. Но сейчас приехали даже раньше. Видимо очень нужно.

Отчасти Моисей Давидович понимал этих людей. Ему тоже не очень нравилось, что русские отобрали Крым, а теперь зарились оттяпать еще здоровенный клочок страны на Востоке. Да и в этом городе Путин пытался воду мутить. Моисей Давидович чутко присматривался к происходящему, было время, думал бросать все и уносить ноги. Во всех войнах первых бьют евреев, а уж затем всех остальных. Но обошлось. Бог милостив. Только Бог не сжалился на Востоке, видимо, там мало было евреев. Там потекла кровь и можно быть уверенным, что ее будет еще больше. Краник с кровушкой легко открыть. Закрывается он плохо. Эти смешные мальчики, ради которых покупатель подорвал его в столь раннее время святой субботы, думают, что смогут остановить русских. Чем спрашивается? Голыми руками? Моисей Давидович был на этих военных складах. Его тушенка – капля в море, люди крупнее вывозили эшелонами. Тот полковник, после второй бутылки коньяка многое рассказал. А остальное Моисей Давидович сам увидел, своими глазами, на пустых складах военного резерва. Умеющий думать понимает – нету у нас армии, нечем воевать. На что надеются те мальчики против вооруженных до зубов русских? Пошли им Бог крепкого здоровья и быстрой смерти. Моисей Давидович тяжело вздохнул, после чего пошел открывать двери склада.

Трое. Покупателей пришло трое. Тот, с кем он разговаривал и еще двое. Моисей Давидович в денежных вопросах не любил такое соотношение, особенно не в свою пользу. Но эти идейные. Этим товар нужен, а не отобрать у бедного еврея последнее. У одного из них здоровый пластиковый чемодан с деньгами. Товар-деньги. Наличными. Все можно потрогать руками, а товар даже попробовать.
Моисей Давидович вежливо пожал всем троим руки. Повел за собой, но так чтобы не спиной, а сбоку. Бог любит осторожных евреев. Возле ящиков с тушенкой широким жестом провел рукой. С удовольствием отметил радость в глазах покупателей. Что за торговцы? Показывать эмоцию при продавце – это потерять последний шанс на оптовую скидку. Моисей Давидович, предполагал, что в последний момент будет жалкая попытка сбить от цены пару копеек. Даже готов был совсем немного уступить, но теперь знал, что товар возьмут. Возьмут оптом по почти розничной цене. То есть дорого.

«Не суетись перед клиентом». Золотое правило. Моисей Давидович предложил проверить товар. С любого ящика, любую банку. Совсем немного проклял себя, за то что работает в шабат, когда один из них вынул нож. Но обошлось. Этот с ножом разрезал липкую ленту на коробке, вскрыл банку. Все трое с этого ножа попробовали куски мяса. Что там пробовать – первосортный товар, да к тому же единственный в городе. Больше ни у кого нету, это Моисей Давидович еще раз с удовольствием отметил. Пусть те мальчики на войне перед тем, как погибнуть в безнадежной войне, покушают хорошего, хоть и не кошерного мяса.

«Не суетись перед клиентом». Моисей Давидович ждал. Его товар был показан, проверен. Теперь черед покупателя. Чемодан выглядит внушительно, для денег, что сегодня будут уплачены по сделке, даже великоват. У них поменьше не было? Или хотят произвести размером тары для денег впечатление? Моисей Давидович с удовольствием отметил, что нож, которым эти трое пробовали мясо, был вытерт и спрятан. Отметил у кого, отметил где. Старался спиной не поворачиваться, хотя чего стараться? Он ни разу спиной к ним не повернулся. Богу беспечные не нравятся.

Тот, что звонил ему, кивнул тому с чемоданом. Моисею Давидовичу показалось, что тот перевернул чемодан на бок с усилием. «Что там такое? Столько денег не может быть!». Ящик, на который водрузили этот чемодан, скрипнул под тяжестью. Щелчок замков отозвался эхом по складскому помещению. Скрипнула крышка.

Тот, что звонил ему, зовет считать. Моисей Давидович едва не потерял лицо от увиденного. Осторожно сделал шаг к чемодану. Он действительно был полон. Весь забит деньгами, с горкой, пачками.
Моисей Давидович взял в руки одну из них. Сто купюр по одной гривне. Перевязаны ниткой, а не резинкой для денег. Кто учил этих гоев так обращаться с деньгами? Это ужасно деньги нитками! Моветон! Совершенно моветон.

Рука поковырялась по содержимому чемодана. До самого дна деньги. Пачки, обвязанные нитками. По одной гривне, по две. Есть по пять и десять, но их поменьше. Пару пачек нашлось по двадцать гривен – самые крупные купюры в чемодане. Тоже нитками. Почему такие мелкие купюры? Сделка крупная, уважаемые люди приносят купюры по пятсот, по двести, по сто в худом случае. А здесь даже по пятьдесят нету! Похоже, эти странные люди хотят его оскорбить! Однажды он сам заплатил налоги самыми мелкими монетами. Двое работников за ним несли мешки с мелочью. Так это налоговикам, то нелюди, а его за что оскорблять?

Моисей Давидович вопросительно взглянул, на того, кто у этих троих старший.

– Люди. Люди собирали. В храмах клич бросили. Кто сколько мог. На оружие, на бронники-каски, на питание. Батюшки просят не свечи покупать, а кидать деньги в коробки для воинов.

Рука Моисея Давидовича застыла с этой дурацкой пачкой денег по гривне, обвязанной нитками. Красными. Сто старушек по гривне, чтобы одну такую пачку… Чемодан денег… Нитки вокруг пачек разного цвета. С разных храмов.

В глазах у Моисея Давидовича защипало. «Не суетись перед клиентами!». Нельзя терять лицо. У покупателей удивленный взгляд, когда он ни слова не говоря, ринулся прочь. Руки дрожали, еле открыл дверь в свой кабинет. Ключи из рук упали на пол. В кабинете есть отдельная комната, там туалет, умывальник. Холодная вода на лицо – стало легче. Моисей Давидович взглянул на себя в зеркало. Такого еще не было – красное лицо, красные глаза. Как нитка вокруг пачки денег. Он жадно приложился губами к крану с водой. Сделал несколько глотков. Нельзя! Нельзя совершать сделки в шабат. «Святая суббота, прости меня!».

Рабочим назначено на восемь. Дисциплина. Все пришли минута в минуту, хотя и украинцы, у которых на счет времени менталитет. Работяги не могли поверить своим глазам – их уважаемый начальник Михаил Дмитриевич без пиджака, в одной жилетке на белую рубаху (которая к их приходу была уже не совсем белая) самолично с тремя неизвестными грузил ящики с тушенкой в грузовик. Пот струился по лбу почтенного еврея, спина была мокрой. Но он не жалея себя мотался за очередной коробкой и почти бегом тащил ее к грузовику.

Первый шок у работяг прошел. Михаил Дмитриевич был перенаправлен в грузовик принимать коробки. Немного легче, чем носить тяжесть через весь склад.
Вскоре для двоих места в кузове было мало. Моисей Давидович вынужден был спрыгнуть наружу. Его глаза придирчиво наблюдали, как укладываются коробки. Украинцы могут работать качественно. Моисей Давидович повернулся к рабочим:

– Еще четыре коробки в кабину поместятся! Пять! Пять поместятся! Шесть!

И тут же сам ринулся вглубь склада. В кабину поместилось восемь картонных ящиков. Одну пришлось изорвать, а банки раскидать россыпью. Иначе водителю рычагом коробки передач никак. Не сможет довезти грузовик до войны.
Эти трое потные, как и он. Стоят перед ним, улыбаются. Жмут руку.

– Забыли! Забыли! – Всполошился Моисей Давидович. – Стойте здесь! Не уезжайте!

«Не суетись перед клиентом!». Плевать на многовековую мудрость – почтенный торговец бежал, что было сил вглубь склада. На ящике стоял, забытый всеми чемодан с деньгами. Моисей Давидович защелкнул замки, проверил. Рука ухватилась за ручку. Чемодан действительно был тяжелым. Назад тащил его, поочередно меняя руки.

– Пусть мальчики сладко кушают мясо. – Дыхание от бега с тяжестью прерывистое. – Пусть живут долго целыми и здоровыми. Я еще тушенку добуду. Только пусть побеждают. Да! Так будет правильно. И деньги возьмите. Возьмите-возьмите. Купите мальчикам бронежилеты. Или что там им надо? Патронов обязательно купите! Побольше!

У этих троих глаза стали красными. Совсем, как у него, когда увидел эти пачки денег с нитками. Его рабочие притихли – он их в который раз сегодня удивил.

Моисей Давидович деликатный человек, он позволил этим троим мужчинам остаться один на один с их красными глазами. Отвернулся к рабочим. Взгляд снова стал строгим, начальственным, как и положено уважающему себя торговцу:

– Что стоим? Почему ничего не делаем? Марш за мной в кабинет! Будем бухать за победу!

Луганская область, ноябрь 2017

19 червня 2018
18 червня 2018