Запека Віталій
12 записи

Капеллан

0

Не воспринимайте меня как сильно грамотного – в райцентровскую библиотеку я только ради халявного интернета. Теплое помещение с настоящим электричеством, а не окопное генераторное. От которого аккумуляторы, что на мобилах, что на моем видавшем виды ноуте «сыпятся» безнадежно. Народу в зале не много и те от человека в форме, на всякий случай, подальше. Ко мне не лезут и мне никто не нужен. Я сюда перся между своими нарядами вместо сна, не для того.

Фото: Віталій Запека

Фото: Віталій Запека


Только один молодой и патлатый рядом сел. Вижу, что пытается общаться. Когда садился за руку лез здороваться, словно знакомы с ним. Сайты открывает военные и демонстративно так, чтобы мне слышно:
-Что делают, гады.
Или уже с вопросом:
-Когда же эта война закончится?


При этом смотрит в свой монитор, но подразумевается, что я, как человек в форме, обязан ему ответить. Ничего я ему не обязан. Тем более сам не знаю когда эта война закончится. Пытаюсь не замечать его, морду лица умную делаю, словно не новости смотрю, а готовлюсь экзамен сдавать по теории относительности самому Эйнштейну. На время мой метод срабатывает. Да и парень этот, вроде и сам увлекся нарытым в мировой паутине. Мне не мешают, я в тепле, с настоящим электричеством. Хорошо. Хотя уши без порции никотина успели опухнуть. Делаю пакость любителям халявы — ставлю на загрузку сразу несколько сайтов. А сам с легким, почти не заметным чувством стыда, иду покурить на улицу.


Этот патлатый, как ждал этого. Уже возле меня. Сигарету показывает — подкурить ему. Знаем эти фокусы. Сами используем, наверняка у него и зажигалка, и спички, на всякий случай, по всем карманам. Против этого приема я метода не знаю. Чиркаю к его сигарете без фильтра, любуюсь заодно его указательным пальцем с никотиновой желтизной. Давно парень без фильтра курит.


-Змей, – говорит, – меня зовут. А еще Капелан, Сергий и Серега.
-Спилберг. – Отвечаю. 


Тут же ощущение, что убогим покажусь по сравнению с его обилием имен и позывных. Добавляю к сказанному:
-Виталий.

Все равно на два меньше получилось, чем у этого лохматого. Ничего не поделаешь — таким я уродился с двумя недостатками: скромным и гениальным.
-Капеллан? – Переспрашиваю.
-Год капелланом прослужил. Сейчас в церковь вернулся. Монашествую. Но, если горе у солдат, еду.


Его я ни разу не встречал. Бог миловал. Но капеллана в нашем секторе знаю. На серьезной машине ездит с номерами именными «КАПЕЛАН». Сигареты без фильтра (если курит) курить не будет. Мудрит патлатый, куртка чуть расстегнута, не знаю специально или нет, но под ней чуть видно толстовку флисовую, типа натовской. Метров двести отсюда сколько хочешь таких купить можно на базаре.
Киваю ему, но в разговор не вступаю. Я в своем городе, за сотни верст от войны, насмотрелся на таких «вояк» в форме. Их болтовня о мнимых «подвигах» даже собутыльникам не интересна. Затягиваюсь напоследок, окурок в урну. Снова ему киваю головой, мол и рад еще пообщаться, но мне пора.


-У нашей церкви на неделе сто пятьдесят годов. Приезжай, если сможешь.
-Хорошо. – Говорю не оборачиваясь. – Приеду… если смогу.
Сам даже село, в котором эта церковь юбилейная, не спрашиваю. Догнал меня возле компьютеров. Сели за свои места разом. Мечет пальцами по кнопками, дергает мышкой. Нервно так, недавно спокойней был.
-Вот! – Тянет меня за рукав. – Смотри, Спилберг.

Мне, если честно, не глядя врезать ему хочется. Но, оказывается, у меня еще один недостаток есть — воспитание. Гляжу в его монитор, рукав свой, тем временем, из его пальцев обникотиненных, выдергиваю.

На снимке парень веселый, с лентой на перевязи «Выпускник». Чего такого? Может надо было в морду? Может я намнил себе лишний недостаток про воспитание? Но глаза уже читают текст рядом: «За антинародную деятельность… трибуналом ЛНР… к смертной казни». Еще раз смотрю в фото. Видел я эту личность. Только вот где? И только сейчас сообразил, что это и есть мой патлатый собеседник. Чуть моложе, может года четыре тому фото. До войны. И не такой патлатый, аккуратненький.


-Родной батька мой меня к расстрелу. Он на Новороссии помешался. Его с России сюда, в Новоайдар по распределению. Он украинцев никогда не любил.
-Не любит украинцев и ладно. Мы не напрашиваемся. Но ведь ты его сын!
-Он со второй женой у тех служит. Полковником. Снайперов учит. Хотя какой он нахрен полковник, тем более снайпер? В армии близко не был. Он БАМ строил в Сибири, а ту железку доконали – сюда направили.
То что он говорит у меня в голове плохо укладывается. Кажется у меня обнаружился еще один недостаток — тупой. Никак не могу понять такого разделения войною этой, сквозь семью. Ну поругаться, ну морду набить. Но снимок сына с выпускного отдать для «расстрелять»?!
-Ничего себе. – Это уже вслух говорю. – Не общаетесь?
Сам понимаю, что вопрос дурацкий. Но уже третий свой недостаток недавно обнаружил — какой недостаток, такой и вопрос.
-Звонит. – Пожимает плечами патлатый. – Все время удивляется, что не сдох. Третий год грозится в наступление пойти и лично своими руками.
-Упрямый батька. – Уже удивляться вроде дальше некуда, а я все еще удивляюсь.
-Ага. – Отвечает равнодушно. – Крайний раз звонил недавно в два часа ночи. Ругался. Его любимые русские через границу в Ростов не пустили. Он украинский паспорт сжег, а те лугандонский теперь не признают.
-Смешные. – Забавляюсь ситуацией. – Хотя русские сами эти паспорта у себя напечатали и им привезли.
Я уже за свои открытые сайты забыл, тянут на себя вхолостую общий инет. Интересно.
-На тебя он чего из-за этого ругался?
-Как из-за чего? – Удивляется вопросу этот Сергий. – Он мне еще один факт подлости украинцев предоставил, а я не пронялся.
-Аааа. – До меня доходит. – Русские ему паспорт дали и по нему к себе не пускают! Какие подлые «хохлы», не то что «кацапы».


Оба смеемся. Хотя мне не понятно, как он может смеяться?
Времени у меня совсем уже нету. Пытаюсь узнать о собеседнике побольше.
-Сейчас чем занимаешься?
-Монашествую в церкви. Село Волкодаево. Я на войне окончательно убедился, что Господь есть. 


Смотри-ка! Я на войне убедился в обратном. Нету его. Иначе подобное не допустил. Может я действительно тупой? (Но при этом, конечно, скромный и гениальный).
-Иногда у фермера подрабатываю. Сейчас на заготовке леса. У нас церковь топить нечем, Неделю, недавно, без единого полена. Иконы Божьи инеем покрылись. Сюда хожу через день. – Продолжает парень. – Поддерживаю наших, что в Россию от войны сбежали. Тяжко им там.
Времени нету. Закрываю с таким трудом открытые сайты. Собираю свои манатки. Жму руку ему, прощаюсь.
-Спилберг! Так ты приезжай, если сможешь! Сто пятьдесят лет! В святую неделю приезжай!
-Спасибо. Очень постараюсь.


По возвращению рассказал о нем командиру. Ходит теперь хмурый Викторович. Думает. Самим дров не хватает — зима нынче лютует. Но церковь с иконами жалко.
Не хватает в наше время тепла ни людям, ни Богу.

 Луганская область.
2017

Коментувати

19 вересня 2017